Имена лучших на Primary.Name

Gazeta.Ru

Накануне выхода книги «Диалектика переходного периода (Из ниоткуда в никуда)» Виктор Пелевин рассказал «Парку культуры» о новом романе, путешествиях, «Газете.Ru» и прочих миражах. Read the rest of this entry »

Лев Данилкин

После четырехлетнего молчания Пелевин выпустил роман «ДПП (nn)» и впервые за многие годы согласился разрешить накопившиеся к нему вопросы. Где он при этом находится — непонятно: общается Пелевин исключительно по электронной почте. Главный российский писатель недоволен из-за того, что рецензия на роман в «Афише» вышла раньше, чем роман появился в продаже. «Валенки» и «полковник Най-Турс» — из «Белой гвардии» Михаила Булгакова. Разговор происходил в пятницу. Read the rest of this entry »

Данила Тойшин

Виктор Пелевин, безусловно, одна из самых ярких личностей на литературном небосклоне России середины 90-х годов прошлого столетия. Как и одна из самых загадочных. Неуклонно следуя, судя по всему, принципу высоко им чтимого Кастанеды, заключающемуся в «стирании личной истории», Виктор Олегович не любит давать интервью и фотографироваться. Read the rest of this entry »

Наталья Кочеткова

Выход книги Пелевина в этом году предварялся скандалом: черновик романа о вампирах неизвестным образом попал в интернет, где его мог прочесть каждый желающий. О том, как в столице появились вампиры, почему миром правят дискурс и гламур и как черновая редакция «Empire V» оказалась в Сети, Виктор Пелевин рассказал в эксклюзивном интервью Наталье Кочетковой.
Read the rest of this entry »

Однажды Виктор Олегович™ сидел у себя дома на диване и наблюдал за многочисленной шумной группой современных русских литераторов, которые толпились в его гостиной. Некоторые из присутствующих были знакомы Виктору Олеговичу™, но большинство из них он узнавал только по виденным ранее картинкам на обратной стороне суперобложек. Read the rest of this entry »

В недавнем (1973 года) весьма авангардистском фильме американца Ральфа Бакши «В час пик» («Неаvу Тгаffic»), собравшем букет цитат из самых модных боевиков, среди пародий и реминисценций из «Бонни и Клайда», «Крестного отца», «Иисуса Христа-Суперзвезды», бардов «Роллинг Стоунз» и прочих знаменитостей мелькнул летящий силуэт чайки на фоне солнечного диска.
Read the rest of this entry »

играло, мои пальцы ходили по клавиатуре, а на экране компьютера возникали слова.

Похоже, что когда ты садишься писать, то входишь в другой мир, или иное состояние сознания. Read the rest of this entry »

была 9-10 метров высотой, с лестницей и небольшим ветряком наверху, и исправно закачивала воду в свою цистерну. И каждый день, забравшись на нее, надо было проверять, не проржавела ли цистерна, достаточно ли воды и т.п. Два старших брата мгновенно залазили наверх, а потом кричали оттуда: « Read the rest of this entry »

Бобби настоящие друзья. Он был удивительно развит, самый умный ребенок в своем классе. Что нужно было мне, как младшему брату? Во всем следовать за ним, и только. Бобби сказал мне как-то (а я забыл о его словах на долгие пятьдесят лет, на полвека!): «Я поведу тебя, Дикки. Я старше. Я пойду впереди и стану предупреждать тебя обо всех опасностях и плохих местах. Read the rest of this entry »

так иронично, что здесь, на программе под названием «Думать разрешается» мы советуем нашей аудитории порой не думать.

Это лишь часть «хайвэя», который может открыться, стать каналом обмена информацией между нашими творческими, наделенными силой воображения «я» – и нашим обычным, от мира сего, «я». И когда этот «хайвэй» проложен – сквозь все препятствия и снесенные шлагбаумы – к тебе является ангел-наставник, который знал тебя, когда тебе было девять лет. Ты заключил тогда с собой соглашение – вернуться через 50 лет и рассказать себе все, что знаешь. И вот этот момент настал. Во вращающемся туннелеобразном тумане – в который превращается для меня экран компьютера, когда я пишу – появляется этот маленький герой повествования. «Вот и я. Маленький Дикки * (* Имя Дикки в английском языке – уменьшительное от Ричард. – прим. перев.), спустя 50 лет. Помнишь? Помнишь то самое соглашение?» Что за вопрос – разумеется, не помню! Жизнь не стоит на месте. Постоянно что-то происходит. Ангел смотрит на меня и глубокой своей печалью пытается расплавить мне душу. А позже я действительно начинаю думать о Дикки. Зачем я упрятал его в тайники своей души? Почему так долго жил, опираясь лишь на интеллект? Сейчас я собираюсь оттолкнуться с горной вершины и, раскрыв параплан, полететь по небу. Разве не понравится ему лететь со мной, под этим радужным крылом, парящем как пушок, в 2000 футах над землей, над лесами Вашингтона? Я закрыл глаза и произнес: «Это радостно, Дикки. Иди ко мне, малое дитя, взгляни через мои глаза. Почувствуй это свободное парение!» А в ответ звучит: «Я ненавижу тебя! И все, что с тобой связано! Убирайся!»

И в руках у него огнемет.

Да, огнемет. В руках у ребенка. Шар ревущего пламени надвигается на меня, и я в страхе захлопываю дверь. «Как можно, – поражаюсь я, – так обращаться со своим будущим «я»?» Он ведь и впрямь меня ненавидит. Я его запер. Я его тюремщик. Я – тот самый парень, который раз и навсегда постановил: «Нет времени для развлечений. Время поиска и открытий. Кто мы? Почему здесь? Куда держим путь? В сторону – все постороннее. В сторону – веселье, радость, игры».

Позволь задать вопрос. Твоя книга, похоже, в какой-то мере автобиографична. Дело в травме из твоего собственного детства?

Да. Просто я забыл о ней. Дикки – хранитель моих воспоминаний. Мне всегда раньше казалось: «Детство у меня было счастливое, только вот память, к сожалению, дырявая до ужаса». Я помню кое-что из детских лет, но почему именно это – ума не приложу. А теперь – никаких вымыслов, только факты, поскольку я собираюсь рассказать о своем сне. У меня был сон, незадолго до того, как я решил писать эту книгу. Будто я вижу ребенка на просторном, вымощенном булыжником дворе. Вокруг ни души, ни деревца, ни цветка, ни травинки. Я понимаю, что это я, в свою бытность ребенком, и потому называю имя: «Дикки, что ты здесь делаешь?». Он говорит: «Это моя страна». «Твоя страна? Она суха и бесплодна. Здесь нет жизни!». А он в ответ лишь улыбнулся – как если бы знал что-то, неизвестное мне – и протянул руку к одному из булыжников у своих ног. Он поднял его, и оказалось, что этот «булыжник» каменный только сверху. А на самом деле это янтарный, как медовые соты, кристалл. Дикки бросил его мне, и тот вдребезги разбился у моих ног.

Я проснулся. «О боже, мне никогда ничего подобного не снилось. Мои сны всегда какой-то сумбур, хаос без грана смысла. А сейчас…». Я протянул руку к маленькому блокнотику, который всегда держу у изголовья, и записал в темноте: «Был сон с Дикки. Что он означает?» У него – моя память, все мои воспоминания!

Они кажутся тебе бесплодными, но на самом деле каждое – словно красивейший кристалл.

Да, да. Именно так. И все эти воспоминания – у него! У него то, что мне нужно. Но как мне разыскать этого мальчика? Единственный способ – путешествие вглубь себя. Read the rest of this entry »